Естественные науки говорят об отсутствии единой точки начала Вселенной — в этой логике развертывание пространства произошло везде и нигде. Кураторы предложили художникам использовать эту оптику применительно к процессу созидания художественных миров. Как выглядят такие миры и как они устроены? Как одно и то же время воспринимается разными людьми? Как одно и то же событие трактуется разными людьми?

Произведение искусства, как правило, берет старт в конкретной идее, высказывание рождается как результат последовательных действий, в котором автор наращивает массу нарратива в заданном направлении. Однако векторы зрительского восприятия зависят от множества факторов, где определяющую роль играет позиция самого наблюдателя. Классический для искусствознания вопрос: «Когда начинается произведение искусства — в момент создания или в момент касания со зрителем?»

Каким образом мы чувствуем время? Согласно теории относительности Эйнштейна измерения времени и пространства зависят от системы отсчета наблюдателя, скорости его движения и положения. Этот физический принцип перекликается с работой человеческой памяти: каждый человек запоминает одно и то же событиепо‑своему.

Наша память относительна и крайне изменчива. Вспоминая что‑либо, мы неосознанно дополняем детали: меняем последовательность, усиливаем эмоции, добавляем контекст из настоящего… На основе этих многочисленных искажений мы сохраняем «отпечатки» воспринятого образа («Двери, в которые нельзя войти», «Пустота форм», «BackGND»).

Подобно мифологическим превращениям Овидия, искусство преобразует личные воспоминания в универсальные символы, преодолевая границы времени. Одни произведения создают вечные образы («Радиостанция», «Коридор», «Комната воспоминаний»), другие формируют устойчивые культурные коды или архетипы («Стражи времени», «Титаны», «Лабиринт минотавра», «Маска»). Обе стратегии подчеркивают роль человека-творца: запечатленные художником следы прошлого могут быть обнаружены в настоящем и, вероятно, будут открыты будущими поколениями наблюдателей.

Эта идея перекликается с концепцией реляционной эстетики арт-критика Николя Буррио: «Разве не является искусство, по формуле Марселя Дюшана, „игрой между всеми людьми всех времен“?» Буррио рассуждает о возрастающей значимости человеческих связей и социальных взаимодействий и емко подмечает, что сегодня «искусство — состояние встречи».

Как происходит этот контакт? Зритель замечает изменчивость и мерцание созданной художником структуры, находит в произведении повод для собственного высказывания и вступает с автором в диалог («Видеть, как растут цветы», «Кто смотрит, когда я смотрю», «Скрытые»). В этих случаях зритель перестает быть пассивным наблюдателем и становится соавтором произведения.

В эпоху медиаискусства авторы нередко объединяют различные «реальности» в одной точке. Произведения, существующие одновременно в виртуальном и физическом пространствах («Выставка в выставке», «Цифровой быт», «Карусель сансары»), меняют традиционный хронотоп (по М. М. Бахтину) — принцип единства времени и пространства, формирующий художественную реальность. Современные художники также задействуют разные органы восприятия («Теснота», «Слишком быстро, невыносимо шумно»), превращая искусство в многомерный опыт.

Возникает ключевой вопрос: может ли художник, будучи наблюдателем, влиять на действительность, манипулируя восприятием зрителя? Если учесть, что он еще и активный участник процесса, то его искусство обретает особую силу. Оно способно трансформировать реальность и помочь зрителю выйти из временной петли, обратившись к внутреннему состоянию. Для художника время всегда — «сейчас» («Сейчас»).

Это порождает новые философские вопросы цифровой эпохи: можно ли пересечь границы виртуального пространства? Возможно ли ощутить свое присутствие в нескольких параллельных мирах («Сон Уральского Будды»)? Или увидеть, как распускаются новые Вселенные («Антезис»)?
Так замыкается круг: от субъективного восприятия времени через трансформацию памяти к диалогу в искусстве. Художник создает поводы для «встречи», зритель откликается на них — и в этом взаимодействии рождается живая, бесконечная реальность.