Естественные науки говорят об отсутствии единой точки начала Вселенной — в этой логике развертывание пространства произошло везде и нигде. Кураторы предложили художникам использовать эту оптику применительно к процессу созидания художественных миров. Как выглядят такие миры и как они устроены? Как одно и то же время воспринимается разными людьми?Как одно и то же событие трактуется разными людьми?

Произведение искусства, как правило, берет старт в конкретной идее, высказывание рождается как результат последовательных действий, в котором автор наращивает массу нарратива в заданном направлении. Однако векторы зрительского восприятия зависят от множества факторов, где определяющую роль играет позиция самого наблюдателя. Классический для искусствознания вопрос: «Когда начинается произведение искусства — в момент создания или в момент касания со зрителем?»

Каким образом мы чувствуем время? Согласно физическим законам, время однонаправленно и напрямую зависит от наблюдателя, метафорически — от нас самих. Буквально: куда посмотришь — там и событие. Чем больше наблюдателей, тем больше грез, вымышленных параллельных миров.

Пространство выставки — место встречи различных художественных стратегий в рамках заданной темы, и само по себе является одной из грез наблюдателей/кураторов. Художники рассматривают время и как носитель информации, и как потенциал действия, и как сумму архивов.

Но каковы роль и влияние наблюдателя/художника/зрителя на время и пространство? Обращаясь к теме времени в рамках художественного высказывания, наблюдатель словно ломает его основную сущностную характеристику — линейность. Время становится точкой пересечения, которая объединяет пространства в некий архитектурный ансамбль параллельных миров, выстроенных в единое и вместе с тем многоуровневое художественное высказывание.

Вглядывание в окружающий мир порождает почти бесконечную рефлексию, вариативность работы с темой широка. Использование анализа данных и интерпретация их в качестве свидетелей прошлого из текущего момента становится подходом для одних авторов («Между порывами», «Капсулы времени»). Другие художники прибегают к фиксации ускользающего настоящего, незамедлительно переходящего в категорию прошлого, являясь при этом потенциальным будущим для иного наблюдателя («Свидетели Хронохромизма», «20.01.2024 from 03:38 to 05:21», «Молочные реки», «Цепь»). Альтернативой становятся и попытки прогнозировать будущее, инструментально похожие на архивацию («Цифровой инкубатор», «Монолиты», «TMOP»).

И, наконец, противовесом вышеперечисленному становится многократное зацикливание, словно разрывающее пространственно-временное единство («ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ИМЕЮ В ВИДУ?», «//Синхронизация//», «Тень времени»).

Красота темы «Время // Пространство» приумножается в бесконечных попытках разбить ее на отдельные части — время и пространство. Наше сознание стремится разделить категории, являющиеся единым целым. Мы склонны мыслить Космос как пространство, но всматриваясь в ночное небо, на самом деле мы вглядываемся в далекое прошлое*.

*"Фотонам нужно время на то, чтобы добраться до нас с вами из далеких уголков космоса, поэтому получается, что, глядя в космос, мы на самом деле смотрим в далекое прошлое", — Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит, «История всего. 14 миллиардов лет космической эволюции» (СПб: Питер, 2025).